[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27]

 

К списку выпусков

Рязанские ведомости.1999. 27августа. . 183-184. С. 4.

"Не надейся, попадья, на попа - найми казака".
Происхождение и социальный статус рязанских казаков.

                       Азовцев А.

"Имени Кокиных".
Благотворители и предприниматели Кокины.

                       Кусова И.

Еврейский погром в Рязани 1905 года.
Создание кабинета чтения при 1-й мужской гимназии (1820-1830).

                       Мираков М.,                        Трибунский П.

Уроки краеведения.
Юбилей рязанского краеведа В.Д.Дудкина (1929 г.р.).

                       Никитин А.

"Касимов... это что-то вроде русского Марбурга ..."
Б.Л.Пастернак в Касимове.

                       Чеснокова Т.,                        Филиппов Д.

 

"Имени Кокиных"

   Купцы и мещане Кокины представляли собой исконно рязанскую фамилию, известную в городе еще с XVII в. В XIX в. их знали как крупных мясных торговцев и владельцев салотопенного, а позднее свечносального завода. Завод Кокиных хотя и не был особо крупным производством, но действовал свыше 80 лет - намного дольше большинства прочих рязанских заводов XIX в. Кокины никогда не входили в деловую элиту города и не играли весомой роли в общественной жизни Рязани, в то же время отдельные представители фамилии в течение достаточно продолжительного периода занимали те или иные посты в различных городских и общественных учреждениях. Так, купец Николай Акимович Кокин в 80-90-е гг. был ктитором кафедрального Успенского собора и выделял деньги на его ремонт и содержание. В те же годы его двоюродный брат Иван Николаевич Кокин исправлял должность товарища директора ремесленного училища, являлся членом городской управы, а в начале ХХ в. неоднократно избирался товарищем директора Городского общественного банка им. С.Живаго.

В первые десятилетия нашего столетия фамилия Кокиных довольно часто фигурировала на заседаниях городской управы Рязани в связи с обсуждением вопроса о завещании мещанина Николая Николаевича Кокина. Что же это было за завещание, что заставляло городских мужей вновь и вновь обращаться к его рассмотрению? Н.Н.Кокин скончался в 1896 г., определив почти весь свой " объявленный по совести капитал" - около 45 тыс. рублей - на благотворительные нужды Рязани. Объектами "вспомоществования" благодетеля стали городская женская богадельня, городское ремесленное училище и некоторые другие заведения. В ремесленном училище на проценты с оставленных Кокиным 5 тыс. рублей были учреждены две стипендии его имени, которые выплачивались наиболее достойным учащимся. В три раза большая сумма - 15 тыс. рублей - выделялась на "усиление" богадельни при Скорбященском кладбище, где также были избраны стипендиаты Н.Кокина, содержавшиеся на его счет. Кроме того, на нужды богадельни пошли деньги, вырученные от продажи движимого имущества Кокина и его дома с усадьбой на Владимирской улице.

Наконец, самая значительная часть капитала - 20 тыс. рублей - была определена завещателем на устройство и содержание городского ночлежного дома. Примечательно, что планируемое учреждение, по мысли устроителя, предназначалось "не для нищих, занимающихся попрошайничеством как ремеслом", а "для лиц, не имеющих почему-либо своего пристанища, как например, вышедших из больницы, из тюремного заключения или пришедших на заработки и для других бедных и случайных лиц". Из выделенной суммы, 6 тыс. рублей определялись на покупку каменного дома, остальные 14 тысяч должны быть помещены в государственные процентные бумаги и оставаться неприкосновенным капиталом, проценты с которого шли бы на ремонт здания и покупку хлеба ночлежникам (не менее 2 фунтов в день на человека). На эти же нужды, т. е. на содержание ночлежного дома, в завещании определялись деньги, вырученные от продажи второго дома Н.Кокина на Абрамовской улице. Кстати, этот дом купило само городское управление для устройства в нем приюта Общества попечения о малолетних преступниках.

Часть завещательных распоряжений Н.Кокина была выполнена без промедления, дело оставалось за открытием ночлежного дома. Для этой цели было куплено у солдатки Фетисовой (Феоктистовой) усадебное место в Рыбной слободе (ныне ул. Рыбацкая), к 1901 г. выстроено кирпичное здание, но далее все застопорилось. Проблема заключалась в том, что из 14 тысяч, выделенных Кокиным на содержание дома, часть суммы была оставлена в виде невостребованных долгов, и до тех пор, пока долги не были полностью возвращены - ночлежный дом не мог быть открыт.

Хлопоты по возвращению одолженных денег легли на плечи душеприказчика Н.Кокина М.С.Бельцова. Последний, будучи человеком мягким и уступчивым, никак не мог заполучить с должников требуемые 3 700 рублей, и дело растянулось на долгие годы. "Покойный Н.Н.Кокин - сетовал Бельцов в конфиденциальном послании в городскую управу - при даче денег увлекался процентами, взимая более 30% годовых", и потому вернуть одолженные на столь жестких условиях деньги было весьма проблематично, к тому же у должников Кокина, в числе которых были купцы С.И.Селиванов, А.В.Данилов, И.М.Афанасьев и др., к тому времени дела большей частью оказались расстроены. Общественность Рязани, не будучи посвященной во все эти перипетии, недоумевала. "Более 10 лет тому назад умер рязанский купец Н.Кокин, а мы не знаем до сего времени, осуществилась ли воля завещателя или нет?" - обращались с запросом в городскую управу в феврале 1905 г. гласные С.С.Шемаев, Г.А.Рудаков, купцы И.Ф.Жирков, А.К. Москвин и др. На страницах местных газет городские власти обвинялись в нерадивости, безразличии и даже корысти. Со временем дело перешло в суд, к концу 1905 г. сумма долга, не взысканного с заемщиков, сократилась до 2 300 рублей, однако в целом ничего не изменилось - здание ночлежного дома продолжало пустовать. Толстое архивное дело о завещании Н.Н.Кокина заканчивается судебной перепиской 1913 г., проблема - все та же: взыскание денег с должников.

Столь же "не повезло" с реализацией завещания родному брату Н.Н. Кокина уже упомянутому Ивану Николаевичу Кокину, личному почетному гражданину, тому самому, что занимал многие общественные посты в Рязани. Иван Николаевич скончался в 1916 г., так же как и брат - бездетным, и завещал городу свой большой дом с усадьбой на Соборной улице (ныне ул. Соборная, 2), где должна быть устроена богадельня "для призрения неимущих и престарелых женщин из купеческого и мещанского сословия г.Рязани, не более 20 лиц". На устройство и содержание богадельни И.Н.Кокин жаловал весь имевшийся у него капитал (около 50 тыс. рублей), который должен быть помещен в одно из кредитных учреждений Рязани. Непосредственно на содержание учреждения должны были идти проценты с этого капитала и доходы от трехэтажного деревянного дома, расположенного на одной усадьбе с богадельней. На деньги, вырученные от продажи движимого имущества, завещатель распорядился купить обстановку для богадельни и одежду для ее обитателей. Продаже не подлежали только семейные иконы и портреты И.Н.Кокина и его супруги Анастасии Васильевны, эти предметы должны были остаться в доме, причем, иконы - "на своих местах". Снаружи дома, предписывалось в завещании, необходимо поместить вывеску: "Дом призрения Ивана и Анастасии Кокиных". Обращаясь к городской управе как к главному распорядителю и исполнителю своей воли, И.Н.Кокин выражал надежду, что "городское общество исполнит волю свято, без замедления и с любовью к ближним страждущим". Казалось бы, благотворитель все предусмотрел, однако один из пунктов завещания не позволил ему претвориться в жизнь: все распоряжения относительно богадельни вступали в силу только после смерти вдовы Кокина, которая "не успела" скончаться до 1917 года, перевернувшего весь жизненный уклад и поставившего крест на истории частной благотворительности в России.

Ирина Кусова.